Выращивание огурцов в теплицах

Увидев наконец идущих вдалеке женщин с ведрами, строительство теплиц замер, постоял, опираясь грудью на палку, а потом медленно, подволакивая ноги, направился к кусту бузины, где были сложены его вещи. Все, баста, с облегчением подумал он. Теперь, если какая из коровенок и наладится в село, бабы ее перехватят. Теперь надо отдышаться успеть, чтобы не было заметно, как он тут измордовался.

Едва усевшись, строительство теплиц почувствовал всю полноту своей усталости. Казалось, теперь бы и десятка метров не пробежал. Да где там пробежал, не прошел бы! Но на душе у него было хорошо, он был собой доволен. И с делом как-никак справился, и беготню такую страшенную вынес. И ничего, слава богу, не лопнуло в нем, не подорвалось. Есть, стало быть, еще силенки чуток. Похоже, что человек всегда больше способен сдюжить, чем предполагает. Много больше. Надо только не страшиться нагрузку давать. Хотя, одернул он себя, неизвестно еще, как бега эти отзовутся. Не пришлось бы бабам его домой на руках тащить.

Строительство теплиц вытер мокрое лицо, пригладил остатки влажных волос на голове и встал навстречу приближавшимся женщинам. Они шли как-то очень дружно, шагая в лад, мелькая обнаженными, лоснящимися на солнце руками.

—             Вот оп, пастушок! — крикнула Надюшка. — Как новенький! Рад небось, что нас дождался?

—             А то что же! — в топ ей, шутливо и бодро отозвался строительство теплиц. — На вас поглядеть — и то радость!

Они подошли вплотную, и строительство теплиц уловил исходящий от них сладковатый, приятный запах пота.

—             Ну, как вы тут, дедушка? — озабоченно спросила невестка. — Живы-здоровы?

—             Что ж со мной поделается? Я тут как па курортах был.  

—             Хороши курорты в такой-то вар! А заморенный чего? Вон как мышь мокрый...

—             Дак припекает, — развел он руками. — Оно мне и неплохо, нутро-то согреть.

Женщины начали дойку, а строительство теплиц устроился неподалеку, наблюдая за ними. Он слышал мерное, мягкое дыхание коров, звук бьющего в стенки ведер молока, улавливал его пресный, уютный запах, видел однообразно двигающих руками женщин, лог, крайние избы деревни, небо с редкими, тонкими облаками, во всем этом ему чудилось что-то неразрушимо прочное. Ему хотелось вечно видеть это или хотя бы твердо знать, что так оно все и останется, без конца повторяясь снова и снова...

Невестка кончила доить первой, подошла к старику и присела рядом.

—             Что ж на самой на жаре? — спросила она. — В тенечке бы надо.

Строительство теплиц близко видел ее полуоткрытые красные губы, белую полоску зубов между ними и притененные ресницами глаза.

—             Ничего, ничего, — пробормотал он и, не удержавшись, как бы успокаивая, прикоснулся к ее полной смуглой и странно прохладной на солнце руке. — Ничего, пар костей не ломит.