Обеззараживание теплиц - важнейшее звено

Когда однажды в конце дня к Ляпину в кабинет вошел только что выписавшийся Петр Борисович Сочнев, он насторожился. Сочнев был высок, дороден, отлично одет, в манерах его и голосе ясно проглядывала привычка распоряжаться и командовать. Он занимал видный пост в строительстве, и Ляпин подумал, что при необходимости к нему можно будет обратиться по поводу гаража. Надо только не забыть его координаты в записную книжку внести.

—             Счел долгом зайти еще раз поблагодарить и проститься, — сказал Сочнев. — А также узнать, нет ли какой нужды по строительной части. Материалы, мастера? В этом я все могу... Почти все, — добавил он, помолчав и улыбнувшись. — Вы уж извините, что я так прямо говорю, но ведь не секрет — сложно у нас еще с подобными делами. Почему же не помочь, в порядке ответной услуги.

—             Спасибо, — сказал Ляпин. — Пока не па- до ничего.

—             Пока, — с нажимом повторил Сочнев. — Так и запишем. А если что-нибудь возникнет — вы знаете, как со мной связаться.

—             Да, да, конечно. Рекомендация для вас, повторяю, одна — месяц, два избегать физической нагрузки. Ничего тяжелого не поднимать, не напрягаться.

Ляпин оперировал Сочнева по поводу мышечной грыжи — пустяк, в общем-то, не заслуживающий особого внимания. Но тем не менее он принял серьезное, даже чуть печальное выражение и добавил с интонацией значительности в голосе:

—             Понимаете, апоневроз, оболочка мышцы у вас оказалась слабовата. Мы ее укрепили хорошенько, но поберечься все-таки надо. Береженого, знаете ли, и бог бережет. И покажитесь мне через месячишко на всякий случай.

— Все ясно, доктор, — кивнул Сочнев. — Еще раз благодарю. Все было прекрасно сделано. И обстановка у вас здесь чудесная, и персонал внимательный весьма. 11у, а за сим... — Оп встал, выпрямившись во весь свой рост, и протянул Ляпину руку. — Желаю всех благ, до свиданья!

Ляпин краем глаза увидел, как он, во время рукопожатия, неторопливо опустил левую руку в карман пиджака, неторопливо извлек ее вновь и неторопливо положил на стол ладонью вниз. Между пальцами руки белело что-то, и Ляпин отдернул взгляд. Все это было проделано с такой уверенностью и четкостью, лицо у Сочнева оставалось так спокойно, что Ляпин почувствовал себя неспособным даже показать, что заметил его жест. Сочнев словно бы и мысли ни о чем подобном не допускал и попытку протеста наверняка воспринял бы как грубое нарушение вежливости и такта.