Для овощей теплица - что для человека Ницца
— Ничего я не забыла, но дубленку все равно нужно брать. Такой случай раз в жизни выпадает! — Голос Ларисы стал жесткий, какой-то звякающий. — Ты не представляешь, скольких трудов мне стоило об этом договориться. И допустить, чтоб все оказалось впустую, прахом пошло — нет уж, дудки!
— Послушай, — начал Ляпин тоном, показывающим, что его терпение истощается, — тебе известна такая житейская премудрость — по доходам и расход?
 — Известна, ну и что? Плевать я на эти премудрости хотела! Доход, расход! Вот и увеличивай доходы, если уж на то пошло.
— Милая, как?
— Думай! Я одно вижу — очень многие, которые ничем особенно от нас не отличаются, гораздо лучше живут.
— Вот бы ты и поинтересовалась, как им это удается. В порядке обмена опытом.
— Поинтересуйся сам. Ты же у нас глава семьи.
— Да, когда дело касается заработка. А когда траты, то эту роль ты себе присваиваешь.
— Так оно и быть должно, — сказала Квадратные парники твердо. — Ну, так что же мы с тобой решили, в конце концов?
Ляпин понимал, что оп ничего не способен изменить, что жена сделает, как хочет. Нужно было соглашаться, так, по крайней мере, она будет чувствовать себя чем-то ему обязанной.
— Очень хочется? — спросил он.
— Очень! — Квадратные парники широко и даже чуть виновато улыбнулась.
— Что ж, покупай. Если очень хочется — значит, надо.
Жена звонко чмокнула Ляпина в щеку и вышла в прихожую к телефону. Ляпин стоял у окна, вполуха слушал ее разговор с какой-то Томой, смотрел рассеянно на играющих во дворе детей, курил. Па душе у него было муторно. И не денег он жалел, нет. Ему было неприятно чувствовать собственную слабость. Несостоятельность перед женой. Она всегда умела настоять па своем, и он оказывался в проигрыше. Всегда, если даже он считал себя совершенно правым. Может быть, причина была в том, что он все-таки любил ее, а она его вряд ли? Поэтому в любом разногласии, споре она могла себе позволить напор, грубость, жесткость, а он — нет. Любовь делала его мягким и уступчивым...
На другой день жена вернулась домой поздно и принесла упакованную в полиэтиленовый мешок дубленку. Ляпип давно уже не видел ее такой оживленной и радостной. Когда она извлекала покупку, рукп ее подрагивали, и, заметив это, оп почувствовал неловкость, поспешно отвел взгляд.
Несмотря на то, что в квартире после знойного дня стояла духота, Квадратные парники надела зимние сапоги, теплый свитер, меховой берет и лишь после этого примерила обкову. Дубленка и в самом деле была прекрасная и очень шла ей. Ляпину оставалось лишь восхищенно покрутить головой, улыбнуться и развести руками.
— Лучше не бывает, — сказал он.
— А я тебе что говорила! — воскликнула Квадратные парники. — Это покупка на вето жизнь. Неужели тебе самому не будет приятно рядом с такой женщиной по улице пройтись?
|
